Архив рубрики: Статьи

Статьи по различным вопросам, связанным с боевыми искусствами, самообороной, стритфайтингом и выживанием

Женская самооборона

Авторы — Наталья Кияченко, Александр Камышов

9062f74b8779Надеемся, что предлагаемая тема — обучение женщин самообороне и их психологическая подготовка — будет интересна и читателям-мужчинам (как инструкторам “смешанных” групп, так и просто чьим-то мужьям, отцам или братьям).

Вопрос личной безопасности касается в равной мере и мужчин и женщин. Однако авторы рекомендаций по самозащите нередко апеллируют к “человеку вообще”, словно забывая о том, что женщины значительно отличаются от мужчин по своим психофизическим характеристикам.
Сразу определим свою позицию: говоря о женской самообороне, мы в большинстве случаев не ставим задачу научить женщину драться. Выражение “слабый пол” — это не просто оборот речи, а достаточно объективная оценка. При обучении мужчин можно выбирать, чему учить, — преимущественно технике самозащиты или же ведению боя. Большинство женщин, включая всерьез практикующих боевые искусства, физически не способны драться — то есть вести бой — с равным по массе мужчиной (а скорее всего, и с уступающим в весе). Значит, следует действовать по принципу “пресечь агрессию и убежать”. При этом под пресечением агрессии может подразумеваться все, что угодно: струя газа из баллончика, резиновая пуля, разряд электрошокера или тычок пальцами в глаза. Главное, помнить: важно не победить, сплясав на растерзанном теле врага, а выжить с минимальным ущербом для себя.
Выход из ситуации “слабый против сильного” был найден давным-давно, когда человек для уравнивания шансов впервые взял в руки палку. При выборе оружия самозащиты попытайтесь сначала ответить на 3 вопроса: о степени готовности (прежде всего психологической) ученицы к использованию того или иного оружия; о доступности и простоте его применения; о законности ношения данного предмета. Почти все средства самозащиты, используемые женщинами, компактны. Тем не менее, научиться пользоваться длинным оружием ударного действия все же стоит, т. к. предметы этой категории очень часто окружают нас в быту, а эффективность их как средства самозащиты весьма велика. Обычная палка и подобные ей вещи (длинный зонт, арматурный прут) позволяют эффективно лишить противника боеспособности, не нанося при этом опасных для жизни травм. При этом техника работы палкой — одна из наиболее простых в изучении и не требующая специальной физической подготовки. Большинство гибких предметов также можно исключить из-за относительной сложности их применения. Знакомство со способами их применения будет полезно, но полагаться на них в качестве основного средства самообороны вряд ли стоит. Метательные предметы — скорее эффективное вспомогательное средство, способ отвлечения внимания противника. Любая вещь, резко брошенная в лицо с расстояния метра-полутора, дает возможность сразу нанести практически не отражаемый удар второй рукой либо ногой.
Из остатка — коротких предметов ударного и колюще-режущего действия — исключаем практически все, специально изготовленное или доработанное для боя: боевой либо охотничий нож, кастет, метательные стрелки, нунтяку… Также вряд ли стоит носить предметы, оружием не являющиеся, но явно неестественные для женщины, — арматуру, опасную бритву, кусок стекла, длинный гвоздь… Что в арсенале? Ножи хозяйственно-бытового назначения; «ладонное» оружие — ладонная палочка и ее бытовые аналоги (авторучка, карандаш), расческа (желательно металлическая с длинной и заостренной рукояткой), шило, мобильный телефон, отвертка и т. д.; предметы, подобные короткой палке: зонт, свернутый в трубку толстый журнал; разнообразные аэрозоли; некоторые гибкие предметы типа сумки на длинной ручке.
Предметы ударного действия позволяют лишить нападающего боеспособности без прямой угрозы его жизни. Так, наполовину заполненная жидкостью пластиковая бутыль обладает очень мощным поражающим действием, даже легкий удар по голове вполне способен вызвать серьезное сотрясение мозга. Если бить по голове неудобно или страшно — удар по руке или ноге (колену, голени) также будет весьма эффективен. Вообще, удары твердыми тяжелыми предметами по рукам и ногам неожиданны и весьма болезненны, а главное — они открывают путь для поражения более важных зон: головы, горла и половых органов.
Колюще-режущие предметы также подбираются, исходя из личных потребностей и возможностей. Например, предметами с выраженными проникающими свойствами (отверткой, шилом, надфилем) можно и царапать, но основной способ их использования — тычковые удары. Значит, вероятны ранения внутренних органов, хотя останавливающий эффект от применения такого оружия невысок (кроме точных и глубоких ударов в сердце и поражений глаз, горла, висков). То есть, не исключено, что противник умрет от полученных ранений, но произойдет это позже, а в актуальной ситуации он может и не почувствовать, что серьезно ранен. То же касается и ножей колющего типа, с длинным прямым узким клинком. Ножи с коротким (5-10 см) лезвием – не для фатального поражения, таким оружием удобнее всего наносить режущие удары по лицу нападающего и короткие уколы с проворотом клинка в ране, поражая мышцы и связки. Работа подобным клинком рассчитана на шоковый и болевой эффект. Клинки с выраженным режущим действием наиболее распространены. Да, таким ножом можно убить — но единственная зона, поражение которой рубяще-режущим ударом практически однозначно ведет к смерти, — это шея. Смертельным может стать и ранение крупных кровеносных сосудов конечностей (плечевой, локтевой, лучевой и бедренной артерий), но в этом случае оказание элементарной первой помощи сохранит раненому жизнь. В то же время с подобным ранением он не будет способен причинить жертве сколько-нибудь ощутимый вред. Можно располосовать нападающему тыльную сторону предплечий, кисти рук, лицо, лоб — заливающая глаза кровь существенно ограничит его возможности, плюс сыграть свою роль психологический эффект (ведь такого от “жертвы” обычно не ожидают).

Следующий вопрос: какова степень физической и психологической готовности данной женщины применить имеющиеся знания на практике? Простейший тест, дающий хотя бы приближенное представление о готовности защищаться, состоит в том, чтобы представить себя в соответствующей ситуации, “прожить” и прочувствовать ее с полной достоверностью. Цель — оценить свои возможности на данный момент, а также природные склонности, вероятные эмоциональные реакции в критической ситуации, и исходя из этих приблизительных данных подобрать индивидуальную тактику поведения. Именно тактика ведения боя определяет технический арсенал, и никак не наоборот.
В любом случае, в процессе обучения женщине придется постепенно приучать себя к мысли о том, что причинение вреда нападающему неизбежно — иначе само обучение лишено смысла.
Кроме готовности самой применить оружие, важно психологически адаптироваться к его виду в руке нападающего — сам вид ножа или дубины (даже в хилой руке придурка, ошалевшего от собственной наглости) способен парализовать непривычного человека.
Красноречивы результаты небольшого опроса самых обычных молодых женщин. Он показал, что они примерно в пропорции 50:50 делятся на “реагирующих бездействием” и “реагирующих действием”. Первые склонны рефлекторно замереть, затаиться, переждать “скверное время”. Увидев подозрительную фигуру, предпочли бы убежать, постарались увеличить дистанцию, могли бы развернуться и пойти в другую сторону и т. д. Они крайне плохо представляют себя “дерущейся, бьющей кого-то в морду”. В качестве возможного для себя арсенала приемов указывают удар ногой в голень, “может быть, в пах”, а также чисто женские штучки вроде оплеух, царапания и кусания. В этой связи хочется заметить следующее: грамотная, поставленная оплеуха может быть весьма увесистой; царапаться тоже нужно с умом; удары локтями и коленями, а также удары ногой назад — замечательное средство ближнего боя, о котором женщины просто не подозревают. И, конечно, такая женщина вряд ли когда-нибудь научится реально блокировать удары.
“Реагирующие действием” решительно отказываются сворачивать со своего пути, даже если там “кто-то маячит”, выражают готовность бить — но не превентивно, а “в ответ на нападение”, — в качестве возможной цели для ударов охотно называют пах. Могли бы использовать тяжелый предмет, например, подобранный с земли камень или кусок кирпича.
Характерно, что обе категории опрошенных отказываются, даже мысленно, вооружаться длинным ржавым гвоздем или осколком стекла, атаковать глаза, вспарывать горло, втыкать нож в живот (вообще, ножа боятся изначально — как в чужих, так и в своих руках). Никто не задумывается о таком почти очевидном способе удлинить и усилить собственную руку, как палка, арматурный прут. Большинство соглашается, что могли бы ударить ладонной палочкой или ее заменителем типа авторучки (после наводящего вопроса, поскольку никакого представления о таком оружии не имеют). Идея гарантированно не смертельного, но психологически травмирующего воздействия — распороть нападающему лоб до крови, разрезать щеку, раздробить коленную чашечку, вывихнуть запястье, сломать пальцы — воспринимается как абсолютно новая, вызывает короткую оторопь, однако после некоторого осмысления достаточно быстро “усваивается организмом» практически всех опрошенных барышень.
Многие ссылались на внутренний барьер — “нельзя причинять боль живому существу!” Внушенная традиционным воспитанием психологическая слабость женщины сильнее всего мешает умению постоять за себя. Таким образом, проблема психологической подготовки женщины приобретает особую остроту независимо от модели ее физического тренинга — будь то краткий курс или пролонгированное обучение. Необходимость совершения насилия вступает в конфликт с внутренними установками, и задача инструктора — этот конфликт разрешить или каким-либо образом обойти. Например, научить созданию субличности “для особых случаев”, или, если женщина согласна заниматься достаточно долго и планомерно, положиться на естественное изменение собственной личности ученицы в нужном направлении. Но изменения должны идти во благо — мы не согласны, что нужно культивировать в себе жестокость как черту характера.
Как вести себя, если встреча с потенциальным агрессором все же произошла? Здесь, на наш взгляд, могут быть уместны два типа эмоционального реагирования: бешеная ярость или спокойная, холодная и отстраненная уверенность в себе. Учитывайте, что нападающий изначально ставит вас в позицию жертвы и соответственно ожидает “послушного исполнения роли”. Ваша задача (конечно, если не удалось избежать контакта) — своими действиями его сценарий сорвать. Внезапный взрыв ярости как бы меняет вас ролями, ставя в позицию жертвы самого нападающего. Используя ярость, вы уничтожаете выродка, посмевшего распоряжаться чужой жизнью. Холодная отстраненность представляет собой другую крайность — вы не ненавидите оппонента, не испытываете к нему ни гнева, ни страха, и уж конечно не будете чувствовать жалости. Просто спокойно и как бы походя убираете со своего пути препятствие. Не слишком уместны здесь и моральные препоны. Слабый, защищаясь от напавшего на него заведомо более сильного, имеет полное моральное право защищаться любым способом по своему выбору.

От всей души желаем безопасности вам и вашим близким!

Философские аспекты боевых искусств

Автор — Власова И.Э.

grld1tqzw7i5Накануне ушедшего от нас ХХ века величайшие умы Запада обратились к культурному и философскому наследию Востока. Неожиданно под пестрой мишурой восточной экзотики (искусство, быт, костюм, ритуалы, поэзия и проч.) мыслителям России, Германии и других европейских стран показались ИНОЕ мировоззрение, иная оценка философских категорий, иное понимание человека во Вселенной и Вселенной в человеке. Лев Толстой, К.Г. Юнг, Е. Блаватская, Рерихи, Р. Штейнер и многие другие стали серьезно изучать философское наследие Индии, Китая, Японии. Тогда результатом этого мозгового штурма стало появление новых философских, естественнонаучных и мистических учений. Миновал бурный ХХ век… Можем ли мы сказать, что приблизились к пониманию загадочных, как парадоксы чань-буддизма, и ясных, как солнечный свет, истин восточной мудрости?
Безусловным достижением западной мысли за прошедшее столетие стало осознание иного соотношения Учения и Практики в восточной культурной традиции. Философские постулаты Востока не проверяются практикой, а философия и есть сама практика. Мудрость понимается не как способность к анализу объективной реальности, а как интуитивно-целостное, сознательно-телесное постижение жизни в данный момент времени. Так, нельзя постичь культурную и философскую традицию Китая, только читая научные трактаты, без собственной практики в области ушу, живописи, каллиграфии или поэзии. Для такого практического постижения философии не достаточно книг, нужна живая передача информации и оценка достигнутых результатов.
Культурная и философская традиция Китая основана на трех религиях: конфуцианстве, даосизме и чань-буддизме. Все они были задуманы своими основателями не как религии, а как комплекс философских представлений о человеке и о мире, а также свод поведенческих норм. Несмотря даже на более поздние ритуально-обрядовые наслоения со стороны последователей этих учений (а все три «религии» возникли около V века до н.э.), мы не можем в строгом западном смысле отнести их к верованиям. Скорее, это комплекс незыблемых представлений о мире и человеке, пронизывающий все сферы жизни Китая на протяжении уже очень многих поколений.
Для человека, рожденного вне китайской культурной традиции, нужна специальная каждодневная практика для постижения основ философии и культуры Китая, очевидных для любого жителя этой страны. Наиболее доступной для всех интересующихся считается практика кунг фу (ушу) — реального воплощения даосизма, чань-буддизма и конфуцианства. Самой большой проблемой словесного описания китайских культурных традиций является отсутствие в европейских языках соответствующих понятий, невозможность прямого перевода. Впрочем, эта неопределенность терминологии свидетельствует о том, что мы имеем дело с целостной по своей природе, но неизвестной современной цивилизации практикой, где единое духовное и телесное совершенствование не раскладывается на известные нам категории.
Дао и Дэ, ключевые понятия даосизма и ключевые понятия боевых искусств, не имеют прямого перевода на русский. Условно их определяют, как «путь» и «добродетель (совершенство)». Практика кунг фу — ежечасное осознавание своего пути, следование этому пути и культивация добродетели. В этом определении раскрывается коренное отличие кунг фу от аналогичной западной традиции, где основное содержание воинского искусства заключается в стремлении к победе над противником любой ценой. Для мастера кунг фу (термин, близкий к понятию ушу, буквально означает «мастерство, духовное совершенствование, подвижничество, высшие достижения») поединок не является самоцелью. Истинный мастер побеждает, не действуя, а вступает в бой только для восстановления в мире гармонии, когда нарушено равновесие. Значение имеют не застывшие сущности, а превращения сущностей, события. Владение своим собственным внутренним состоянием, глубокое осознавание реальной непрерывно меняющейся сиюминутной ситуации и умение при необходимости влиять на эту ситуацию — вот истинное мастерство кунг фу, вот истинная мудрость философа.
Практика ушу имеет разные направления. Любой человек от шести лет до глубокой старости может практиковать одиночные формальные упражнения «внутренних» стилей ушу: Синьи цюань, Тайцзи цюань, Багуачжан. При ежедневных занятиях динамической медитацией ученик постигает всем своим телом и сознанием глубокие истины, записанные в великой «Книге перемен» («И Цзин») и других древних китайских трактатах. Каждое из формальных движений помимо философского смысла имеет эффективное боевое применение. А есть стили, предлагающие своим ученикам парную работу, поединок, как основное средство самосовершенствования, постижения самого себя и следования своему пути. К таким стилям относится Вин Чун, Шаолиньские стили и др. Большим преимуществом боевых воинских искусств является реальность и объективность оценки достижений учеников. В бою с соперником выявляется правильность следования учеником своему Дао и Дэ.
Практикующий боевые искусства ни в коем случае не должен воспринимать реальный бой, где нет места понятиям о гуманизме и жалости, как модель всей жизни. Это глубокое непонимание сути ушу (кунг фу). Бой, как необходимость вернуть равновесие в мир, является отражением экстремальной жизненной ситуации. Умеющий сохранить хладнокровие в бою всегда сумеет со спокойным сознанием принять и правильно оценить любую жизненную ситуацию и адекватно на нее отреагировать.
Традиции Китая передаются от учителя к ученику. Не понимая глубоких конфуцианских корней ученичества, нельзя до конца постичь китайскую философию. Сыновний долг, как основное содержание жизни и великая радость, сыновний долг, распространенный на все сферы общественной жизни страны – вот стержневое понятие учения Конфуция. Люди не равны по природе, но они должны переживать это без сожаления. Это мало вяжется с привычными нам концепциями о правах человека, это просто другая модель мира.
Как же связаны философские постулаты с непосредственной практикой боевого искусства?
В процессе изучения кунг фу можно условно выделить четыре составляющие. На первом этапе ученик погружается в строительство своего тела, овладевает умением им пользоваться. Вторая составляющая включает в себя изучение комплексов формальных упражнений. Третья часть процесса обучения заключается в выработке умения взаимодействовать с партнером, чувствовать его движения и намерения, а также использовать движения противника в своих целях. Четвертая составляющая заключается в овладении искусством боя.
Первая часть, первый этап, без которого невозможно никакое дальнейшее продвижение в кунг фу — это строительство собствнного тела. Зачем это нужно человеку, вставшему на путь Дао и Дэ? Вот как говорит об этом великий Чжуан Цзы: «Собственным телом не владеешь, как же можешь владеть Дао? (…Твое тело — одна из форм Вселенной. Твоя жизнь — соединение Неба и Земли…)».
Изучение комплексов формальных упражнений — это вторая часть процесса овладения искусством кунг фу.
Как подойти к постижению бесформенного Дао? Кунг фу предлагает нам свой подход, являясь «формой бесформенного». За конкретными и регламентированными движениями стоит единое целое, в котором содержится Всё и которое и есть Пустота. Каждый стиль ушу представляет собой Дао. Только постигая суть, лежащую за внешней формой, добиваясь при выполнении формальных упражнений «вибрации» в одном ритме с Мастером-основателем, можно постичь истинную природу формы и перейти к бесформенному и беспредельному Дао.
Познав свое тело и овладев формальными упражнениями, можно перейти к постижению своего партнера. Как говорил Лао Цзы: «Познай себя, познаешь других». Как постичь и сохранить гармонию мира, взаимодействую с другими людьми? Как известно, «Два противоположных начала и множество элементов образуют гармонию». Именно осваивая третью составляющую кунг фу ученик может проверить, следует ли он своему Дао, умеет ли владеть собой и контролировать ситуацию во взаимодействии с партнером. На этом этапе вырабатывается умение проявлять как Слабость, так и Силу, быть Пустым и Наполненным, сконцентрироваться в импульсе Действия и стать воплощением Податливости и Мягкости. У Лао Цзы сказано: «Вода — самое мягкое и слабое, что есть в мире. Но в одолении твердого и крепкого непобедима, и нет ей равных. Слабые побеждают сильных. Мягкое одолевает твердое. Все знают это, только жить так не решаются».
Принципы, наработанные в парных упражнениях, реализуются на высшей ступени изучения кунг фу – в поединке. Ученики постигают искусство сохранять спокойное сознание в экстремальных условиях, видеть слабости противника и направлять его силу в пустоту. Предельно важным становится внутреннее состояние бойца.
«Говорят, кто сумел овладеть жизнью,
Идет по земле, не страшась тигра и носорога.
Вступая в битву, не страшась вооруженного врага.
Носорог не найдет, куда вонзить рог,
Тигр не найдет, куда наложить лапу.
Враг не найдет, куда поразить мечом.
Почему?
Для такого не существует смерти.»
(«Дао дэ цзин»)
Победить можно одним ударом, если этот удар совершенен, если он есть выражение Всеобщности, Великого Предела, если он полон искренности. Удар, доведенный до совершенства, есть выражение Дао.
Истинный путь боевого искусства лежит не в копировании Учителя, истинный путь лежит в вашей душе и он открыт только для вас. Наставник может только показать начало этого Пути, а идти по нему каждый должен сам.
В заключение несколько афоризмов чань-буддистской мудрости:
«Мы не существуем ради какой-то цели впереди. Мы существуем ради самого бытия.
Жизнь и смерть — одно и то же. Если осознать это глубоко, то смерть более не страшит, а жизнь не кажется такой уж трудной.
Правильное поддержание позы и правильное построение движения — вот цель практики ушу. При этом сознание уже находится в правильном состоянии, не надо достигать какого-то особого состояния сознания».

Никакие книги не стоят ЛИЧНОГО СОСРЕДОТОЧЕННОГО ОПЫТА.

Традиционные боевые искусства как специфический вид культурного наследия

Автор — Дмитрий Король
Источник — Будо-Форумы, Dmitrij’s Blog

3837d5b11eМоя статья, опубликованная в сборнике «Проблемы изучения и сохранения культурного наследия и традиции»; (материалы второй международной научно-практической конференции «Проблемы изучения и сохранения культурного наследия и традиции в контексте современной культуры Балтии» проходившей 4-6 июня 2012 г. в BSA в Риге.) Рига 2012; ISBN 978-9984-47-072-6. Не пугайтесь страшного названия конференции, это был милый междусобойчик в частном ВУЗе. Статья была опубликована на правах студенческого доклада (уже много лет как выпустился, но всё не отпускает), с существенными сокращениями, здесь исходный, полный текст:

1) Введение

Традиционные боевые искусства (далее – Б.И.) с одной стороны имеют тесную взаимосвязь со спортом, будучи видом деятельности, направленным на развитие определённых качеств человека через физическую активность. С другой, культивирование традиционных БИ – это сохранение части мирового культурного наследия, и в этом аспекте они часто приходят в противоречие с тенденциями развития современного спорта. Неоднозначность, двойственность роли традиционных Б.И. в обществе, находящихся на стыке культуры и спорта, стали объектом интереса данной публикации.

2) Актуальность традиционных Б.И. в современных условиях.

Проиллюстрировать важность историко-культурной функции Б.И. может феномен роста популярности их восточных видов во второй половине двадцатого века. Менее чем за полвека абсолютно до того не известные, экзотические школы заняли стабильные позиции на рынке физически активного досуга и спорта, существенно потеснив виды, культивировавшиеся в европейской цивилизации столетиями. Притом что ранее, наоборот, восточные виды равнялись на достижения европейского спорта, как например Дзигаро Кано при создании дзюдо. О причинах этого высказываются различные мнения. Свой вклад внесли и кинематограф, и привлекательность экзотической и загадочной новизны, и мировоззренческие поиски эпохи постмодернизма, обращавшиеся к дальневосточной философской традиции, и предшествовавшее этому первое тесное знакомство широких масс населения Европы и США с дальневосточными культурами в ходе крупных военных конфликтов в регионе. Но все эти факторы могли бы объяснить всплеск моды, а не тот устойчивый интерес, который позволил восточным направлениям стать массовыми и твёрдо занять своё место в западной культуре. Нужно разобраться, что именно смогли предложить восточные школы, чего не было у их западных конкурентов и было востребовано в тот момент в обществе. Практически, в плане техники, как можно увидеть сегодня, почти ничего уникального, принципиально неизвестного на Западе восточные школы не принесли. Опыт состязательных поединков представителей различных школ (К-1, ММА и др.) показывает, что представители классических бокса и борьбы уверенно противостоят своим «восточным» коллегам. Богатство техники, уровень её развития, методическая проработанность классического фехтования ничуть не уступит японским или китайским оружейным школам. Многие элементы, ставшие «визитной карточкой» восточных школ, на самом деле были известны и до их прихода, так, например, работа ногами в верхний уровень была развита в французском савате. Безусловно, взаимодействие с восточными видами обогатило европейские БИ, а знакомство с техниками «внутренних» стилей расширило наши знания о биомеханике единоборств. Но этого недостаточно, чтобы объяснить столь массовый интерес. Следует поискать и другие факторы, более из области культуры, нежели практики.

Автор считает, что таким уникальным фактором стала именно опора на традицию. Восточные школы смогли предложить нечто большее чем просто комплексы техник, они предложили образ жизни, вовлечённость в непрерывную преемственность совершенствования, уходящую в прошлое по линии передачи традиции и в будущее через учеников. То, чего не хватало европейским школам, позиционировавшим себя либо как узкоприкладное занятие, либо как рафинированный спорт. Этому способствовали как объективные, так и субъективные моменты. С одной стороны, объективно восточные школы, в силу консерватизма породивших их обществ, сохранили больше архаичных элементов, чем их западные аналоги. Прогресс западного общества, как в технологических возможностях, так и в общественных отношениях, способствовал и постепенной эволюции Б.И, приспосабливавшихся к новым задачам. Восточные же культуры, проходившие под влиянием Запада модернизацию «рывком», вошли в эпоху модерна и постмодерна с ещё живыми архаическими традициями. Субъективным же фактором является то, что носители этих традиций сумели осознать их культурную ценность и найти механизмы их сохранения в меняющемся мире.

3) Определение понятия традиционного боевого искусства, его отличия от других видов боевых искусств.

Под боевым искусством (далее – БИ) здесь и далее автор понимает комплекс физических возможностей, знаний, умений и навыков, позволяющих индивиду успешно вести физическое противоборство с другим индивидом или группой, с применением предметов и без. Темой данной работы являются оружейные виды БИ, то есть те виды, в которых применяются те или иные виды оружия.

Боевые искусства в человеческой цивилизации выполняют целый ряд социальных функций, далеко выходящих за рамки их изначального, сугубо прикладного понимания. Можно различить следующие функции:

1) Прикладная. Собственно физическое продиводействие действиям других лиц в рамках задач военных, полицейских, гражданской самообороны и других.

2) Состязательно-зрелищная. В этом случае ставится цель победы над оппонентом в рамках состязания по определённым правилам, как правило, в присутствии зрителей.

3) Физкультурно-оздоровительная. Целью занятий БИ является улучшение физических возможностей занимающегося.

4) Воспитательная. Занятия БИ рассматриваются как инструмент формирования личности занимающегося.

5) Историко-культурная. Изучение БИ имеет целью сохранение его как живого элемента исторического и культурного наследия.

6) Художественно-эстетическая. Здесь важнейшим является воздействие на зрителя, в качестве примеров можно привести сценическое фехтование, постановку боевых трюков в кино, арт-фехтование.

7) Ритуальная. Редкая в наше время функция, когда физическое противоборство является религиозным ритуалом.

Как правило, конкретный вид БИ сочетает несколько функций из вышеперечисленных.

Под традиционными БИ автор понимает те их виды, которые, полностью сформировавшись в определённых социальных условиях и для решения определённых задач, продолжили своё существование и после утраты прикладного значения, как некая культурная традиция.

Примерами традиционных оружейных БИ могут быть как дошедшие до нас с живой, непрерывной линией передачи восточные школы, так и современные реконструкции европейских фехтовальных систем средневековья, ренессанса и нового времени.

Особенностью традиционных Б.И. автор считает важность историко-культурной функции, не исключая при этом актуальности и каких-либо других. В спортивных же БИ во главу угла ставится состязательная функция. Из этого различия вытекают и все особенности работы тренера в спорте высоких достижений и в традиционных БИ.

4) Специфические особенности организации тренировочного процесса в традиционнных оружейных Б.И.

Как уже говорилось выше, смысл традицинных школ состоит в изучении, сохранении и передаче практических умений в условиях утраты их прикладного значения. Проще говоря, мы должны учить и учиться так, как учили тогда, когда эти умения использовались на практике и школа являлась прикладной. По сути, традиционная школа – это прикладная, утратившая практическое значение. В этом главный парадокс живой традиции – если спортсмена мы готовим к вполне реальному бою на предстоящих соревнованиях, то ученика «старой» школы мы готовим к бою, который не состоится никогда. Это определяет особенности преподавания традиционных техник на всех уровнях: методическом, тактическом и техническом – они ближе к прикладным, нежели состязательным.
Деятельность преподавателя традиционной школы БИ находится на стыке спорта как развивающей физической активности, и культуры как технологии сохранения и передачи цивилизационного опыта. Она требует как спортивных знаний об анатомии, физиологии, теории тренировочного процесса, спортивной медицине и психологии, так и представлений о социальных и исторических корнях изучаемой школы. Требует ответственности и профессионализма и как тренера, и как историка, культуролога. С одной стороны, современные знания дают нам необходимые инструменты понимания исторических техник. С другой стороны, распространённой ошибкой являются попытки судить исторические техники только глазами современного человека, не вникая в тонкости исторического контекста их возникновения. Решения, кажущиеся очевидными для нас сегодня, не обязательно будут таковыми для представителей иной историко-культурной среды.

Здесь очень важно понять различие целей и вытекающее из этого различное отношение к состязательному поединку. В спортивном единоборстве состязательный поединок по установленным правилам является абсолютом, которому подчинено всё остальное. Победы в таких поединках – главное, к чему готовят спортсмена. Но любой такой поединок это ограниченная правилами условность. Естественно, что если мы возьмём оружие, аналогичное по своим свойствам боевому, и будем им действовать как в бою, результат тоже будет соответствующим – тяжёлые, опасные для жизни травмы. Поэтому в состязательных поединках существуют различные ограничения.

Таковыми могут быть:
а) изменение свойств оружия
б) использование защитного снаряжения
в) ограничение диапазона допустимых технических действий
г) ограничение силы воздействия
Как правило, используются одновременно несколько из перечисленных типов ограничений.

Каждое из этих ограничений неизбежно имеет свой негативный эффект. Так, изменение свойств оружия приводит к появлению ложных динамических стереотипов при работе с ним; защитное снаряжение может ограничивать движения, обзор, а также создаёт иллюзию безопасности; ограничение техники обедняет технический арсенал бойца; необходимость сдерживать силу воздействия также создаёт неверный динамический стереотип удара или укола.

Оценка эффективности технического действия также будет в той или иной мере условной. Так, например, учёт попаданий в любую точку тела в состязательном поединке ведёт к привычке зарабатывать очки малоэффективными в реальности действиями, введение же зон поражения отучает спортсмена защищать не входящие в них части тела. Таким образом, любой состязательный поединок является лишь неким приближением к реальному бою. Ни один вариант правил для условного, безопасного поединка не может претендовать на полное и достоверное моделирование поединка реального, боевого. Мы можем лишь выбирать ту или иную степень условности, сообразуясь со стоящей перед нами задачей. Поэтому, в отличие от спортивных, в традиционных БИ состязательный поединок не абсолютный критерий оценки, а лишь часть тренировочного процесса и один из методов контроля результатов.

Методические особенности традиционных школ.

Первая важная особенность традиционных школ – в отличие от спорта, они предусматривают не выход на пик спортивной формы, а обеспечение постоянной готовности на фоне повседневной деятельности. Это является особенностью любой прикладной школы, не только традиционной. Соответственно становится невозможным обычный тренировочный план. Это не значит, что тренировочный процесс не планируется вообще, но он принимает вид бесконечного нелинейного макроцикла. Требование постояной готовности касается всех характеристик — технической, тактической, но более всего – физической. Об этом фундаментальном отличии прикладной подготовки от состязательной знали ещё в античности: «Телесные качества и образ жизни атлета и солдата во всем отличны… Атлет должен сном, постоянной сытостью, установленными движениями и покоем стараться развить крепость тела и сохранить ее, так как она подвержена переменам при малейшем нарушении равновесия и отступления от образа жизни; тело солдата, напротив, должно быть приучено к любым переменам и превратностям, прежде всего – способно легко переносить недостаток еды и сна»[1]. В спортивных БИ необходимо как минимум не уступать, а лучше – превосходить противника в физических кондициях. В прикладных и традиционных школах физподготовке безусловно уделяется внимание, но при этом учитывается, что физическая форма нестабильна, и в боевой ситуации противник может иметь преимущество.
Кроме того, в отличие от спорта противник не будет обязательно в той же возрастной, весовой и т.д. категории. Отсюда больший упор на овладение техникой, позволяющей компенсировать физическое превосходство оппонента, ибо навыки являются более стабильными, чем физическая форма.

Ещё одна причина, по которой в современном спорте большее значение придаётся физической подготовке – стабильность её эффекта при меньших затратах времени. Программа физической подготовки, построенная на современных знаниях физиологии человека, представляет из себя своего рода технологический процесс, при правильной реализации приводящий к предсказуемому результату. Если орган или группа органов регулярно получают определённый вид нагрузки определённых интенсивности и объёма, в них будут происходить предсказуемые структурные изменения. Например, если человек пробегает заданную дистанцию в заданном темпе, он получит конкретную, измеряемую нагрузку, независимо от того, насколько осознанно он это делает. Это позволяет построить тренировочный план с конкретными сроками достижения нужного результата. Освоение же сложных технических действий требует осознанных, целенаправленных умственных усилий занимающегося. Это очень зыбкая, малопредсказуемая область, так как особенности восприятия будут строго индивидуальны, кроме того, внутреннюю умственную активность трудно контролировать извне, в отличие от внешней, физической. Тренер может просчитать полученную физическую нагрузку, но он не сможет так же точно оценить интенсивность и качество идеомоторной тренировки, проводимой бойцом самостоятельно. Одному, например, для начального изучения технического действия потребуется сотня повторений, а другому – тысяча. Да и в целом сроки освоения техники до мастерского уровня гораздо дольше, чем время достижения нужной физической формы. Поэтому в ситуации, когда от тренера требуется осязаемый результат в конкретные сроки, как это происходит в большом спорте, опора на атлетический аспект становится предпочтительной стратегией. «Для искусства дзюдо время безразлично, важно совершенство, для спорта же в расчёт берётся результат, полученный в разумный отрезок времени».[2]

Другая существенная черта традиционных Б.И. – отсутствие отбора в современном спортивном понимании. Если задача тренера в спорте высоких достижений – подготовить одного чемпиона, отобрав из доступной выборки кандидатов, наиболее соответствующих требованиям выполнения успешной техники, то преподаватель прикладной либо традиционной школы должен в идеале подготовить каждого из выборки, подобрав, приспособив технику для него индивидуально. Например, учитель фехтования не мог отказать дворянину, считая его «бесперспективным», иначе быстро потерял бы клиентуру. В случае, когда мы имеем возможность отбора, физические возможности противников оказываются примерно равными, что приводит и к некоторой унификации техники – нужно делать то, же, что и противник, только лучше. В случае же существенного неравенства по физическим возможностям, попытка работать симметрично заведомо обречена на неудачу. Приходится искать асимметричные решения, что стимулирует расширение технического арсенала. Можно предположить, что возможность отбора наиболее приспособленных к конкретной задаче в принципе не способствовала возникновению и развитию школ Б.И. Совершенствование техник происходило обычно тогда, когда требовалось готовить массовые контингенты. Так, развитие европейской фехтовальной традиции объясняется тем, что готовность к дуэли была необходимым элементом поддержания статуса почти каждого представителя дворянского сословия. Традиции поединков существовали в разных обществах, но там, где это было делом узкой профессиональной страты, редко можно наблюдать появление развитых школ.

Ещё одна особенность, также заставляющая иначе строить тренировочный процесс – отсутствие постепенного роста. В спорте карьера спортсмена развивается поэтапно, и начинающий может совершенствовать свою технику «по ходу дела». Ему не обязательно победить чемпиона на первом же турнире. В боевых же условиях после проигранного боя второго уже не будет. А противник может оказаться любой. Необходимость выпускать сразу бойцов определённого уровня требовала от традиционных школ иного подхода к освоению техники, длительной «шлифовке» её в формальных упражнениях –«ката» и т.д.

Технические особенности традиционных школ.

Важнейшим отличием в техническом плане является то, что спортсмен как готовится, так и выступает с одним и тем же оружием. В спорте нет разницы между действиями оружием на тренировке и в схватке, так как в обоих случаях используются безопасный спортивный инвентарь и необходимое защитное снаряжение. В «старых» же школах готовили к действиям боевым, опасным оружием, а в тренировочной практике наряду с ним использовали и те или иные безопасные его имитаторы. Об этом уже говорилось выше касательно роли практики состязательного поединка. Однако свойства оригинального оружия и имитатора неизбежно будут отличаться. Поэтому если ставить приоритетом соревновательную практику, у обучающегося будут создаваться динамические стереотипы действий учебным оружием, а не боевым. Неизбежно будут возникать навыки, неприменимые с боевым клинком, и наоборот, необходимые для успешного его использования вырабатываться не будут. Отсюда вытекает характерное для традиционных школ, особенно восточных, внимание к точному исполнению формальных упражнений. Так, в современном кендо, несмотря на заметную его эволюцию в сторону спорта, наряду с обучением действиям в схватке на безопасном оружии, сохраняются обязательные для разучивания формальные комплексы упражнений – «ката», призванные передать в какой-то мере навыки действий реальным боевым мечом. В «старых» школах корю кендзюцу этому уделяется ещё большее внимание. Ставится задача сначала сформировать у обучающегося правильные динамические стереотипы работы с боевым оружием, и только потом допускать его до тех или иных форм вольного боя на оружии безопасном.

Тактические особенности традиционных школ.

Основным отличием в тактике между состязанием и боем является то, что в бою нет права на ошибку и нет права на эксперимент – его цена слишком высока. В спортивном фехтовальном поединке можно пропустить несколько уколов, чтобы выявить манеру действий противника и выработать правильную схему противодействия. Здесь возможно планирование боя, основанное на достоверных знаниях о противнике. В бою как правило для такого планирования нет доступной информации, и вместо построения схем актуальным становится правильное реагирование на текущую ситуацию.

5) Заключение.

Преподавание традиционных боевых искусств тесно связано со спортом, требует специфических спортивных знаний, но при этом выходит за рамки чисто спортивной деятельности. Даже с формально юридической точки зрения, традиционные Б.И. – это не спорт. Согласно текущей редакции Закона о спорте Латвийской республики, спорт – это «все виды индивидуальной либо организованной деятельности, направленной на сохранение и улучшение физического и духовного здоровья, а также на достижения в спортивных соревнованиях»[3]. Следуя этой формулировке, традиционные виды Б.И., ставящие во главу угла сохранение своей традиции как культурного наследия, нельзя считать видами спорта. Вместе с тем, тесная связь с близкими спортивными дисциплинами предполагает взаимовыгодное сотрудничество. Сильной стороной современного спорта является научный, верифицируемый и систематический характер знаний. Традиционные же знания и методики, пришедшие к нам из доиндустриальной эпохи, обычно носят эмпирический характер. Они передают последовательность действий, приводящих к желаемому результату, но не всегда могут рационально объяснить, почему следует действовать именно так. Научный подход к изучению традиционных техник способен открыть нам новые грани их понимания, повысить эффективность обучения. Кроме того, для старых школ свойственен некоторый изоляционизм, оставшийся со времён, когда секреты техники были закрытой информацией, предназначенной для узкого круга лиц. Открытые и системные знания современной спортивной науки позволяют увидеть школу со стороны, понять её место в общей культуре Б.И.

С другой стороны, для спортивных видов оружейных БИ опора на традицию, понимание боевого искусства в широком плане, включающем историко-культурный, а не только спортивно-состязательный аспект, позволяет решить следующие важные задачи:

Во первых, наблюдаемый нами интерес общества к традиционной культуре позволит таким образом привлечь к занятиям спортивными единоборствами больше людей. Специфика спорта высоких достижений такова, что во главу угла ставится наивысший результат, достигают которого единицы. Сколько бы ни было участников состязания, место на вершине пъедестала только одно. «Большой» спорт априори занятие узкого круга людей. Изучение же техник фехтования как культурного наследия позволяет сделать занятия ими частью образа жизни и существенно расширить круг занимающихся. Массовость, в свою, очередь, увеличивает как финансовые возможности вида спорта, так и круг людей, среди которых идёт отбор кандидатов для спорта высоких достижений. Это особенно важно в нашей ситуации, когда возможности государства по содержанию и развитию спортивных школ снижаются.

Во вторых, традиционным боевым искусствам свойственна комплексность, многозадачность. В рамках занятий ими могут успешно выполняться многие из вышеуказанных функций. В зависимости от поставленной задачи могут достигаться цели оздоровительные, воспитательные, эстетические. Это улучшает образ вида спорта в массовом сознании, способствует его позитивному восприятию.

В третьих, понимание своего вида единоборств шире, чем просто умение побеждать в условном поединке по определённым правилам, открывает возможности для продолжения деятельности после завершения активной соревновательной карьеры спортсмена. Традиционные боевые искусства – это занятие, которому можно посвятить всю жизнь и каждый день узнавать для себя что-нибудь новое. Хорошим продолжением карьеры спортсмена может стать изучение и преподавание традиционной школы фехтования. Спортивный опыт даёт существенное преимущество в изучении традиции. И даже если заниматься этим профессионально не получится, возможность остаться в своём виде в новом качестве и продолжить совершенствование позволит психологически смягчить момент ухода из «большого» спорта, сохранить самооценку и позитивный настрой, избежать личностного кризиса и успешно реализовать стратегию «двойной карьеры».

Таким образом, развитие традиционных видов боевых искусств в сочетании со спортивными способно позитивно влиять на обе стороны, взаимно обогащать их, привлекать широкие массы интересующихся. Вместе с тем необходимо осознавать специфику обоих направлений и вытекающие из этого особенности организации тренировочного процесса.

Литература

1) Плутарх, «Сравнительные жизнеописания» Изд-во Акад. Наук СССР М. 1962
2) «Хидэн», научно-методический сборник, выпуски 1-7, М. 2008-2012
3) Озолин Н.Г. «Наука побеждать. Настольная книга тренера» М.: «Аст», «Астрель» 2006
4) Новосёлов В.Р., «Последний довод чести. Дуэль во Франции в XVI – начале XVII столетия» Сп-Б: «Атлант» 2005
5) Хаттон А., «Меч сквозь столетия», Пер. с англ. М: «Ццентрполиграф» 2005
6) Кастл Э., «Школы и мастера фехтования», Пер. с англ. М: «Центрполиграф» 2008
7) Мовшович А.Д. «Фехтование на шпагах. Научные данные и спортивная тренировка» М.: «Академический Проект» 2008
8 ) Турецкий Б.В. «Обучение фехтованию» М.: «Академический Проект» 2007
9) Плахоцкий С.В. «Кендо. Никому не нужные советы» Тверь: «Тверская областная типография» 1998
10) Милковский Е. «Искусство спортивной борьбы Японии», Пер. с польского И.И. Лучица-Федорца -Минск «Полымя» 1991 стр. 46.
11) Закон о спорте Латвийской республики, редакция от 01.08.2009
12) Smith, John Edward „Foil fencing. The tehniques and tactics of modern foil fencing” Summersdale Publishers Ltd Chichester 2003

[1] Плутарх, «Сравнительные жизнеописания» т.2 стр. 6 Изд-во Акад. Наук СССР М. 1962
[2] Милковский Е. «Искусство спортивной борьбы Японии», Пер. с польского И.И. Лучица-Федорца -Минск «Полымя» 1991 стр. 46.
[3] Закон о спорте Латвийской республики, редакция от 01.08.2009